В индийской мифологии известна баснословная птица гаруда (Garudha), с прекрасными золотыми крыльями; знают ее и предания других народов. На Руси она слывет Жар-птицею, у чехов и словаков ptak Ohnivak - названия, указывающие на связь ее с небесным пламенем и вообще огнем: жар - каленые уголья в печи, жары - знойная пора лета.

Перья Жар-птицы блистают серебром и золотом (у птака Огнивака перья рыжезлатые), глаза светятся как кристалл, а сидит она в золотой клетке. В глубокую полночь прилетает она в сад и освещает его собою так ярко, как тысячи зажженных огней; одно перо из ее хвоста, внесенное в темную комнату, может заменить самое богатое освещение; такому перу, говорит сказка, цена ни мало ни много - побольше целого царства, а самой птице и цены нет! У немцев птица эта называется золотою - der goldene Vogel, что основывается на прямой филологической и мифической связи золота с огнем и светом.

Такой поэтический образ издревле присваивался богу Агни; в Ведах Агни называется быстрою, златокрылою, чистою и огненною птицею и сильномогучим соколом. Агни прежде всего - божество небесного пламени молнии, а потом уже - земного огня, похищенного с неба и переданного людям; следовательно, Жар-птица есть такое же воплощение бога грозы, как свет-ясен сокол, которому сказка дает цветные перушки и способность превращаться в доброго молодца, или орел-разноситель перунов. Она питается золотыми яблоками, дающими вечную молодость, красоту и бессмертие и по значению своему совершенно тождественными с живою водою, по хорутанскому преданию, вместо золотых яблок она похищает спелые гроздия с славной виноградной лозы, которая на всякий час давала по ведру вина (вино = дождь), а желчь ее (= свет скрытого в тучах солнца) возвращает потерянное зрение.

Когда поет Жар-птица, из ее раскрытого клюва сыплются перлы, т.е. вместе с торжественными звуками грома рассыпаются блестящие искры молний. Чехи убеждены, что ее пение исцеляет болезни и снимает слепоту с очей, т.е. напевы весенней грозы просветляют небо от потемняющих его туч и животворят природу. Раскаты грома и вой бури уподоблялись говору и пению и на этом основании все олицетворения грозовых туч фантазия наделила словом и вещим даром; потому и баснословная птица Перунова получила название птицы-говоруньи. Из того же источника возникло сказание о Соловье-разбойнике, гнездящемся на высоких дубах, дети которого оборачиваются черными воронами с железными носами.

Геродот записал предание о чудесной птице Фениксе, с виду подобной орлу, с красно-золотыми перьями; в известное время взлетает она в святилище Гелиоса, запевает погребальную песню и, сгорая в солнечном пламени - снова возрождается из своего пепла. Предание это в одной из наших старинных рукописей рассказывается так: та убо птица одиног-нездица есть, не имеет ни подружия своего, ни чад, но сама токмо в своем гнезде пребывает...Но егда состареется, взлетать на высоту и взимаеть огня небесного, и тако сходящи зажигает гнездо свое, и туж и сама сгораеть, но и пакы в пепеле гнезда своего опять наражаеться. - Смысл тот: молниеносная птица, состарившись (= потерявши свою силу) в зимнюю пору, молодеет с приходом весны; когда яркие лучи весеннего солнца согреют облачное небо, птица-туча загорается грозовым пламенем и гибнет в нем под звуки собственной песни, т.е. под звуки ударяющих громов и воющих вихрей. Но умирая в грозе, она снова возрождается из паров и туманов, подымающихся от земли вслед за ниспавшими дождями. Не должно, однако, забывать, что в мифических представлениях нельзя искать строго определенного отношения между созданным фантазией образом и исключительно одним каким-либо явлением природы; представления эти родились из метафорических уподоблений, а каждая метафора могла иметь разнообразные применения.

Птица-метательница молниеносных стрел являлась в то же время и птицею-вихрем и птицею-облаком; олицетворяя в себе пламя грозы, она вместе с тем могла служить эмблемою и восходящего солнца. Древний человек постоянно проводил аналогию между дневным рассветом и весенней грозою и живописал тот и другую в тождественных поэтических картинах. Как грозовое пламя истребляет темные тучи и возжигает потушенный ими светильник солнца, так зарево утренней зори гонит мрак ночи и выводит за собой ясное солнце: подобно златокрылой, блистающей птице, возносится оно на небесный свод и озаряет своими лучами широкую землю. Что действительно солнце представлялось птицею, это засвидетельствовано Ведами: я познал тебя духом, - говорит поэт восходящему солнцу, - когда ты было еще далеко, - тебя, птица, возносящаяся из облаков; я узрел (твою) окрыленную голову, текущую путями ровными и чистыми от праха! - Индийцы ведической эпохи олицетворяли солнце в образе сокола и гуся фламинго. Следы подобных олицетворений встречаем и у германцев, и у славян.

Весеннее солнце, омывшись в дождевых потоках грозовых туч, показывалось очам смертных - просветленное, ярко блестящее, и было уподобляемо белоснежному лебедю, купающемуся в водах, или другим водяным птицам: утке и гусю. В нижней Германии причитывают во время дождя:

Lass den Regen tibergehn,
Lass die Sonnewiederkommen!
Sonne komme wieder
Mit deiner Goldfeder,
Mit goldenem Strahl
Beschein uns allzumal...

Имя лебедя, означающее белый, вполне соответствовало понятию о белом божестве дневного света. Принимая солнце за прекрасную богиню, германцы верили, что она может превращаться в лебедя; отсюда создалось сказание о деве-лебеди, как о дочери и спутнице солнца. Богиня Synna (солнце) и Dagr (день), по свидетельству древнего мифа, родили дочь по имени Svanhvit Gullfjodhr (Schwanweisz Goldfeder - белая златопёрая лебедь), т.е. утреннюю зорю, а у этой последней был сын Svanr hinn raudhi (Schwan den Roten), т.е. золотистые лучи солнца.

Греки наделяли богиню Зорю (Эос) светлыми крыльями. От утренней зори и восходящего солнца указанные поэтические уподобления были перенесены на приводимый ими День, который, по свидетельству старинных памятников, как хищная птица, вонзает в ночной мрак свои острые когти. Воспоминание о птице-солнце доселе сохраняется в малорусской загадке, которая называет дневное светило - вертящеюся птицею: стоит дуб-стародуб, на том дубе птиця-вертиниця; нихто jiи не достане - ни царь, ни цариця. Птица-солнце восседает на старом дубе; годовое течение времени, определяемое солнечным движением, народная фантазия уподобляла растущему дереву, на котором гнездится птица-солнце, кладет белые и черные яйца и высиживает из них дни и ночи. Другие загадки еще яснее говорят о представлении солнца - птицею: ясен сокол пришел, весь народ пошел - т.е. с дневным рассветом пробуждаются люди; сербская: птица без зуба, а свщет изjеде = солнце топит (съедает) белый (подобный свету) снег.

Сегодня получила письмо от Виктории Семеновой из Иркутска:

«Здравствуйте, Ирина. Недавно узнала, что 2014 год — год Жар-Птицы по славянскому календарю. Подумала, что Вам может это быть интересным и можно донести эту волшебную информацию всем нашим феечкам с сайта».

В следующем году в книге «Подарок судьбы» невесть откуда, сами собой, появились Иван Царевич и Баба Яга из центра «Жар-Птица».

Эти образы родились сами собой, я и не думала, что в 2014 году тема получит самое неожиданное продолжение!!! Моя жизнь и так полна чудесами, а это… это вообще чудо чудное и диво дивное!!! Итак, по славянскому календарю мы вступаем в год Жар-Птицы. Что же он нам несет?

ОТКУДА РОДОМ ЖАР-ПТИЦА

В разных уголках нашего мира существуют легенды об удивительных зверях и птицах, которых никто никогда не видел, однако описания которых поразительно сходны.

Древние славяне почитали мифическую чудо-птицу, известную также как птица Феникс, вестником Ирия (старославянского аналога Рая) – святого места, где нет ни смерти, ни зимы, где все довольны и счастливы. Ее имя сохранилось в сказках, былинах, преданиях.

В разных культурах образ Жар-птицы обрастал своими подробностями и оттенками. У Славян Жар-Птица, ptak Ohnivak (чех. и словак.) — сказочная, огненная птица, её перья блистают серебром и золотом (у Огнивака перья рыже-златые), крылья как языки пламени, а глаза светятся как кристалл.

Египтяне считали, что Феникс является связующим звеном между божественным замыслом и воплощением замысла в жизнь, напоминает о божественном созидании и возрождении жизни. Феникс – это душа Осириса, это надежда на преодоление пути мертвых. В египетской «Книге мертвых» написано: «Как феникс пройду я через области потустороннего мира».

Греки, воспринявшие историю Феникса из Египта, полагали, что жизнь Птицы циклически связана с мировой историей и зависит от хода планет (Солнце, Луна и др. планеты возвращаются на свои «прежние» места). Стоики в подтверждение этому говорили, что мир, подобно Птице, погибает и рождается в огне, и нет этому превращению конца.

Иранцы знали другое имя этой птицы – Симург. Птица обладала даром предвидения, но натура ее была двойственна, заключая в себе «добрую» и «вредоносную» половинки.

В суфизме Симург символизирует Совершенного Человека, обладающего знанием Божественной Сущности. Эту Сущность, как и легендарную птицу, невозможно увидеть.

В раннехристианском апокрифе Варуха писалось о Птице: «Это хранительница мира… Если бы не прикрывала |огненный зрак| солнца, то не был бы жив ни род человеческий, ни вся тварь на земле от жары солнечной».

Китайский огненный Фен-хуан являлся одним из четырех священных созданий, и символизировал бессмертие, совершенство и великодушие. Появление такой птицы пусть даже во сне означало поворотный момент в жизни человека, необходимость совершения значимого деяния либо рождения ребенка, наделенного особыми талантами.

Алхимики средневековой Европы считали Феникса символом возрождения, завершения «Великой Работы». Для них он также означал очищающий и преобразующий огонь, химический элемент серу и красный цвет.

Описание Птицы весьма сходно для разных народов. «Воздух расцветился всеми цветами радуги, от перьев и крыльев птицы шли красивые звуки, от нее исходил приятный запах…» — так было сказано о чудесной птице Симург в арабском трактате 13 века. «Есть там другая священная птица,… и имя ей Феникс, – писал Геродот. — Ее облик и стать весьма напоминают орла, а перья у нее частью золотистые, частью красные». «Киноварная птица, вещество пламени», «его цвет радует глаз, его гребень выражает праведность, его язык искренен» — говорили китайцы, имея ввиду Фэн-хуан, властителя Юга. Птица-огонь, — полагали славяне, подразумевая Жар-птицу, — об ее оперение можно запросто обжечься. Каждое перо же светится, как множество свеч, и остро, крепче булата. А сама же она сияет то голубым, то малиновым светом.

«О Атум-Хепри, ты воссиял [в образе] Бену на предвечном Холме Бен-Бен…» — так звучат слова древнеегипетского Гимна о сотворении мира. Никем не сотворенная, бывшая изначально птица летала над водами океана, пока не свила себе, наконец, гнездо на холме Бен-Бен. Впрочем, многие народы рассказывают истории, что в процессе создания мира принимала участие птица. Вряд ли люди точно знали, кто сотворил мир, но образ ослепительной птицы остался в мифах и легендах, и сияли, отражая солнце, обелиски на памятном холме близ Гелиополя.

Если попытаться по сохранившимся преданиям восстановить историю сказочной Жар-птицы, или как она чаще известна — Феникса, то можно рассказать такую легенду.

Прекрасная Птица с ослепительным оперением существовала с самого начала мира, погибая и возрождаясь в очищающем пламени на рубеже эпох. Сама она приносила себя в жертву, и каждый раз, вновь восставая из пепла, обращала свой взгляд за земные пределы, сквозь звезды, к миру чистого света, туда, где рождены были некогда бессмертные боги, и куда она отправлялась в те три дня, пока тело ее превращалось в прах, а душа становилась свободной. Птица знала что было, что есть и что будет, и все же она хранила мир, в котором свила себе гнездо. Люди же, слышавшие о Птице, верили, что подобно ей и они обладают бессмертной душой, лишь меняющей оболочки.

Жила волшебная Птица далеко-далеко, на самом краю земли. Где точно, никто не знал. Одни говорили, что гнездо ее спрятано от людских глаз на вершине горы, другие – что свила его она средь бескрайней пустыни, в тридесятом «ином» государстве, совершенном и далеком от мирской суеты. Множество испытаний и опасностей подстерегали на пути тех, кто дерзнул отправиться на поиски, ибо любой путь к существу, хранящему в себе огонь первоначального творения, тернист и непредсказуем.

Чтобы добраться до Птицы, надо было преодолеть Долину Поиска, Долину Любви, Долину Знания, Долину Разлуки, Долину Единения, Пустыню Изумления, Пустыню Уничтожения и Смерти. И этот долгий путь можно было пытаться пройти по дорогам, стирая железные сапоги и сгрызая железные караваи, а можно было – в своем сердце, преодолевая и изменяя себя.

Редко смертные могли лицезреть прекрасную Птицу во всей ее красе. Чтобы случилось это, на земле должны были воцариться мир и согласие. Увидеть ее, преодолев множество испытаний, мог лишь отчаянный смельчак с чистыми помыслами, ведомый по жизни мечтой. Недаром иногда называли Птицу Жар-птицей, ведь жар, огонь – это и творчество, и творение, и «горение».

Она была совершенным творением Единого, и каждый, кто хотя бы издали видел ее, становился обладателем чудесного дара. Свет божественного сияния, окружавший Птицу, ложился и на человека, наделяя его тем, чего он больше всего хотел в своем сердце: талантами, умениями, счастьем. И вот уже человек, получивший дар от Птицы, сам нес на себе отблеск волшебного света.

КАКАЯ ОНА, ЖАР-ПТИЦА?

По размерам она достигает павлина.

Живёт Жар-птица в райском саду Ирии, в золотой клетке.

По ночам вылетает из нее и освещает сад собою так ярко, как тысячи зажжённых огней.

У Жар-птицы в саду есть любимое кушанье — молодильные яблоки, которые дают ей красоту и бессмертие.

У Жар-Птицы исцеляющее пение, когда она поёт, из клюва сыплется жемчуг.

Вокруг неё ослепляющий свет. Каждый год, осенью, Жар-птица умирает, а весной возрождается.

Иногда можно найти выпавшее перо из хвоста Жар-птицы, внесенное в тёмную комнату, оно заменит самое богатое освещение.

Поймать голыми руками её нельзя, так как можно обжечься об её оперение.

Выпавшее перо еще долгое время сохраняет свойства оперения Жар птицы. Оно светится и дает тепло. А когда потухнет перо, то оно превращается в золото.

И уже потом люди, чтобы удача и счастье, которые дарует Жар-птица, не покинули их, стали делать амулеты и обереги, расписывать посуду ее яркими изображениями.

КРЫМСКАЯ ЛЕГЕНДА О ЖАР-ПТИЦЕ

Давным-давно мир, радость и благоденствие царили в нашем крае. Приезжали гости заморские с диковинными дарами, привечали их местные жители, водили смотреть на диво дивное – Жар-Птицу.

Была птица та красоты необыкновенной: каждое перышко на ней горело и переливалось, и светилась она в ночи, как ясно солнышко. Прилетала Жар-птица каждую ночь, чтобы полакомиться молодильными яблочками, которые росли в то время на нашей плодородной земле. Наевшись, начинала петь небесным голосом песни ангельские. Гости слушали целительное пение и восхищались таким богатым краем и его добрыми жителями.

Шел год за годом, и как-то с одним кораблем приплыла из-за моря Жадность. Заходила она в избы к людям, шептала на ушко злые умыслы.

Стали соседи ссорится друг с другом, выискивали себе гостей побогаче, чтобы доставались им лучшие и самые богатые дары. Мысли чёрные опутали головы, зависть лютая поселилась в добрых сердцах. Стали люди жадными, злыми да негостеприимными, стали злословить и часто ногами топать от гнева.

И затвердела земля, пошла каменьями, иссушилась без людской любви.

Засохли от этого яблоньки с наливными яблочками, некому стало ухаживать за ними. Да и не растут никогда волшебные яблони на земле, где брат брату руки не подаст и где раздор царит между людьми.

Перестала прилетать дивная Жар-Птица за любимым лакомством. Упало последнее наливное яблочко с ветки, зернышки попали в земные трещинки, да и не проросли вновь.

Так и лежат они там до сих пор, ждут, когда почва снова станет мягкой и заботливой. А земля лучше будет, только если на ней люди добрые и хорошие станут жить.

Как снова начнут люди в любви друг с другом сосуществовать, перестанут завидовать и козни злые чинить, так и земля и природа ответят им тем же. И прорастут тогда зернышки молодильной яблони, и снова станет прилетать к нам Жар-Птица. И вновь заморские гости пожалуют с дарами посмотреть на диво дивное, послушать песни ангельские, будут хвалить наш чудный процветающий край.

2014 ГОД – ГОД ЖАР-ПТИЦЫ

2013 год – начало Великого Перехода, 2014 год – время осознания, куда мы попали и куда идем.

Друзья, нас ждет уникальное, волшебное время. Только подумайте: в Явь, то есть, в мир физический, запускается программа Ирия, мира абсолютного, идеально скроенного. И нам предлагается жить по этой кальке.

Что особенно приятно – не обязательно превращаться в праведников, впадать в аскезу и религиозный экстаз. Нас ждет своего рода примерка крыльев на привычную одежду.

Мы будем жить в двух мирах: физически - в Яви, а на психологическом уровне - в Ирии.

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь Берендей. И был у царя сад великолепный, и росла в том саду яблоня с золотыми яблоками.

Стал кто-то сад посещать, золотые яблоки воровать. Послал тогда царь своего младшего сына Ивана-царевича сад стеречь. До глубокой ночи ходил Иван – никакого вора не видал. Вдруг осветился сад ярким светом. Видит царевич: села на яблоню Жар-птица и рвет золотые яблоки. Схватил было Иванушка Жар-птицу за хвост, да вырвалась она и улетела. Только одно перо осталось, и такой был свет от этого пера, что весь сад казался огненным…

Вот о какой удивительной птице рассказывает одна из старинных русских сказок. Знают эту сказку, вероятно, все, но мало кому известно, что и Иван-царевич, и царь Берендей, и Кащей Бессмертный и даже Елена Прекрасная выдуманы. Только Жар-птица настоящая, и полюбоваться на нее удавалось не одним царевичам.

9 сентября 1864 года Феодор, дьячок староладожского Георгиевского собора, что стоит на крутом берегу могучего Волхова, возвращался с крестин домой. Был теплый вечер, небо заволокло низкими, тяжелыми облаками. Шел мелкий осенний дождь. Дьяк здорово подгулял, и его старческие ноги, давно уже не очень послушные, совсем отказывались идти. Путаясь в полах намокшей рясы, спотыкаясь и скользя по раскисшей земле, Феодор с трудом находил тропинку.

Слабый шум дождя заглушал все прочие звуки, только где-то внизу у воды брякал колокольчик стреноженной лошади да время от времени тишину нарушал свист крыльев летящих с Волхова утиных стай. Утки пугали Феодора. Он вздрагивал, крестился нетвердой рукой и брел дальше, высматривая в темноте близкий обрыв. Вдруг навстречу, как падающая звезда, устремилась светлая точка. В мгновенье она превратилась в светящееся пятно, раздался характерный шум крыльев, и все исчезло. Поднявшись с мокрой травы, куда он от неожиданности свалился, дьяк долго грозил кулаком вслед улетевшей птице. Наутро в приходе узнали, что черт, обернувшись птицей огненной, пытался сбросить Феодора с обрыва, но был посрамлен и отогнан.

Настоятель собора, не одобрявший веселых кутежей Феодора, дабы оградить дьяка от богопротивных видений, наложил на него покаяние: пятьдесят поклонов в день перед иконой богоматери. Поклоны не помогли. По селу поползли слухи о появившейся в округе жар-птице. Каждый вечер она попадалась кому-нибудь на глаза. Как только наступала вечерняя темнота и начинался утиный лет, появлялась и светящаяся утка. Ее встречали до конца сентября и всегда одну. Затем она исчезла, видимо, улетела на юг.

Сообщения о жар-птицах поступали и из других мест. Под Архангельском охотники-поморы видели и даже пытались добыть двух светящихся гусей, но безуспешно. В Ярославской, Симбирской губерниях, в ГДР, ФРГ, Франции, Англии неоднократно замечали светящихся филинов или крупных сов. Но, пожалуй, наиболее интересный случай произошел на Черном море у Лебяжьих островов. Местный рыбак рассказал заезжему из Севастополя мичману о светящемся лебеде. Ночью мичману не только удалось полюбоваться изумительным зрелищем, но и убить редкую птицу. Светились только перья. Принесенная в дом рыбака птица осветила комнату слабым светом, однако достаточным, чтобы читать печатный шрифт. Свечение продолжалось всю ночь, но уже на другой день перевезенные в Севастополь перья почти утратили эту способность.

Вот какие странные вещи происходят иной раз в мире. И не случайно отец Феодор свалил все на нечистую силу. Не он один поступал так в подобных случаях.

Не менее таинственные истории, взбудоражившие сотни людей, происходили в конце прошлого века и на далеких островах Индийского океана.

Остров Новая Гвинея открыли еще в начале XVI века, но его девственные леса были так неприступны и населены столь воинственными племенами, что европейские колониальные державы долго не пытались им овладеть. Только триста с лишним лет спустя голландцы объявили его западную часть своей колонией. К тому времени местное население прибрежных районов уже хорошо знало белых поработителей и отчаянно сопротивлялось. Папуасские воины, прекрасно приспособленные для жизни в джунглях, умеющие посылать без промаха отравленные стрелы, наводили на захватчиков ужас. Их черная кожа, татуировка и украшения для ушей и носа, придающие чертам лица свирепый вид, умение бесшумно появляться и так же бесшумно исчезать вызывали суеверный страх. Не случайно голландцы окрестили свою колонию «страной самого дьявола».

Туго приходилось захватчикам. Чтобы уберечь свои поселения от папуасов, голландцы строили их в труднодоступных местах. Так на небольшом участке песчаного пляжа, отделенного от острова тридцатикилометровой полосой мангровых зарослей с непроходимыми трясинами и топями, возник город Бабо. И все-таки поселок приходилось бдительно охранять, папуасы время от времени совершали набеги, то проникая сквозь мангры, то приплывая морем.

В ту памятную для жителей Бабо ночь, о которой пойдет рассказ, стояла ужасная погода. Еще днем тяжелые низкие тучи закрыли все небо. Ночью стало совсем темно, а свист ветра и шум волн заглушали все остальные звуки. Страшно в такую ночь одному, и караульный, охранявший поселок со стороны пляжа, невольно жался к ближайшим строениям, прячась от долетавших даже сюда брызг морского прибоя. И напряженно всматривался в непроглядный мрак ночи, вслушивался в грохот волн, стараясь различить в какофонии бури какой-нибудь необычный, предвещающий опасность звук. Вдруг слабый, едва различимый свет на берегу привлек внимание солдата. Свет, казалось, приближался, он струился вдоль берега узенькой лентой, становился ярче, побежал цепочкой светящихся пятен, ближе, ближе, и вот в каких-нибудь двух-трех метрах от себя караульный увидел на песке вереницу ярко светящихся следов босой человеческой ступни. Они неведомо откуда возникали и через несколько секунд бледнели и гасли.

Почти теряя от страха сознание, дождался солдат своей смены, а утром выяснилось, что из соседнего дома пропал человек. Он вышел ночью на улицу и не вернулся.

Кто, кроме дьявола, мог оставить огненные следы и похитить взрослого мужчину? Подозрение пало на него. Навели справки среди усмиренных папуасов, и они подтвердили: «Соанги! Дьявол!»

С тех пор огненные следы соанги время от времени появлялись в Бабо. Дьявол выбирал для своих визитов темные бурные ночи, и всегда его посещения приносили несчастья. То уносило в море лодку, то убегала в мангры свинья.

По-видимому, соанги был морским дьяволом, так как следы появлялись только на пляже. Веру в сатану подорвал случай с одним из голландских колонистов. Вечером в сгустившихся сумерках он пошел проверить, хорошо ли привязаны лодки, и соседи с ужасом увидели, что за ним тянется светящийся след. Несчастного заподозрили в связи с нечистой силой. Ему грозил самосуд и, вероятно, смерть. Спасение пришло неожиданно: посланные за ним в погоню люди сами оставляли на мокром песке огненные следы. Впоследствии выяснилось, что изредка бывают ночи, когда каждый пришедший на берег оставляет светящийся след.

Кто же был этот таинственный морской соанги и как ему удавалось зажигать мокрый морской песок? Откуда взялись удивительные светящиеся существа, ставшие прототипом сказочной жар-птицы? В этой загадке ученым не скоро удалось разобраться, и суеверным голландским колонистам пришлось натерпеться всякого ужаса.

Разгадка тайны

Безусловно, дьявол, каким бы он ни был, морским или сухопутным, не имеет отношения ни к огненным птицам, ни к светящимся следам. Свечение распространено в природе очень широко, и каждый с ним, наверное, сталкивался. Светятся в темноте гнилушки, иногда по ночам чудесно светится море. Об этом знали еще в древности, не могли только понять причины. Впоследствии удалось выяснить, что светится не сама древесина или вода, а поселившиеся в ней микроорганизмы. Они не одиноки на нашей планете. Способностью светиться обладают самые разнообразные животные и растения. Сейчас на Земле насчитывается более 1100 видов животных, чей свет несколько смягчает мрак в тех местах, где им приходится жить.

Свечение бывает наружное и внутриклеточное. В первом случае у животных есть два типа клеток. В одних содержатся крупные желтые тельца особого вещества – люциферина, в других мелкие гранулы фермента люциферазы. Когда животному придет в голову зажечь свои огни, оно с помощью мышечных сокращений выдавливает эти вещества в межклеточные пространства или даже наружу, здесь люциферин окисляется с помощью люциферазы, и возникает свечение. Оно может возникнуть только в воде и при достаточном количестве кислорода.

При внутриклеточном свечении и люциферин и люцифераза находятся в одной и той же клетке. Как при этом зажигается свет, никто толком не знает. Возможно, животные резко усиливают подачу в клетки свободного кислорода.

Свечение животных организмов обычно вызывает удивление. Действительно, как могло возникнуть такое на первый взгляд необычное для живых существ свойство? Не одно поколение ученых приходило в замешательство от этого вопроса. Лишь в наши дни оно перестало казаться удивительным.

Исследования, пролившие свет на происхождение биолюминесценции, начались более 30 лет назад. Советские ученые В. Лепешкин и А.Г. Гурвич открыли сверхслабое свечение у самых обычных растительных клеток. Свечение было настолько слабым, что в те годы не удалось даже сконструировать приборы, которые могли бы их уловить и измерить. Такие приборы создали лишь в самое последнее время. С их помощью ученые смогли установить, что хемилюминесценция, то есть превращение химической энергии непосредственно в световую, очень распространенное явление. Многие вещества при окислении способны светиться, в том числе некоторые жиры. Оказалось, что ткани растений и животных постоянно светятся, особенно интенсивно во время работы. Например, поверхность сокращающегося сердца лягушки дает непрерывное световое излучение.

Свечение тканей животных происходит в основном за счет окисления жиров – липидов. В процессе этих химических реакций возникают возбужденные молекулы, в которых электроны перешли на более высокие орбиты. Когда затем электроны возвращаются на прежние уровни, энергия, которая при этом высвобождается, используется для построения новых химических связей или отдается вовне в виде квантов света. Происходящие в этом случае процессы прямо противоположны фотосинтезу, где свет вызывает переход электрона на более высокий уровень, и энергия используется для синтеза углеводов.

Позже выяснилось, что сверхслабая биолюминесценция возникает в организме не только при случайном окислении липидов, но и во время необходимых для поддержания жизни химических реакций. А раз так, было бы странно, если бы не нашлось организмов, которые сумели бы развить, усовершенствовать и использовать это явление. Таких животных на Земле немало, а все остальные, в том числе и мы с вами, светимся, к сожалению, сверхслабо.

Большая часть светящихся организмов живет в морях и океанах. Наиболее распространены перидинеи – крохотные жгутиковые организмы. Это они создают неповторимые по красоте картины светящегося моря. В спокойном состоянии перидинеи не светятся. Только потревоженные движением воды от проходящего судна, на гребнях волн или в зоне морского прибоя они на несколько мгновений вспыхивают ярким светом, чтобы, израсходовав весь запас энергии, погаснуть.

Изумительное зрелище представится ночному пловцу, рискнувшему нырнуть в те дни, когда в воде скопилось много перидиней. Каждое движение вызывает фейерверк. За стеклом подводной маски в разные стороны разлетаются тысячи искр, как будто кто-то зажег десятки бенгальских огней. Зрелище настолько восхитительно, что раз увидевший его запомнит на всю жизнь.

Выброшенные с морской пеной на влажный берег, перидинеи не гибнут и вскоре восстанавливают способность светиться. Если их много, то идущий по берегу человек оставляет за собой цепочку ярко горящих следов. Это отдохнувшие перидинеи отвечают вспышкой света на раздражение, вызванное человеческой ногой.

Огненные следы на берегу океана наблюдали не только на Новой Гвинее, их видели и в других местах, как в тропических, так и в полярных странах. Известный исследователь Норденшельд описывает огненные следы на смоченном морской водой снегу побережья Шпицбергена и островах Де-Лонга. Здесь светились те же перидинеи или веслоногие рачки – метридии.

Крупные животные чаще всего неспособны вырабатывать люциферин. Они светятся, потому что дают приют светящимся микроорганизмам. Такое содружество называется симбиозом, что означает союз между организмами, основанный на взаимовыгодных условиях. Организм-хозяин создает условия, необходимые для жизни его маленьких светящихся друзей, а те, в свою очередь, платят ему веселым лучиком света.

В порядке симбиоза всегда сосуществуют два совершенно определенных вида животных, которые порознь не живут. Но кроме таких постоянных, из века в век существующих союзов, иногда при благоприятных обстоятельствах может возникнуть временное сожительство. Случайные светящиеся поселенцы, прижившиеся на птичьих перьях, и создают сказочных жар-птиц. Чаще это водоплавающие, обитающие на побережье морей и океанов. На их перьях, видимо, поселяются морские микроорганизмы. Филины и совы, всю жизнь живущие в дуплах старых гниющих деревьев, заражаются светящимся грибком.

Живые фонарики

Большинство светящихся организмов живет в океане. Особенно много их на большой глубине, и это понятно: в кромешной мгле океанских глубин свет дают только живые существа. У самых маленьких из них светится все тело, у более крупных имеются специальные органы. Особенно совершенно устроены органы свечения у некоторых головоногих моллюсков и морских глубоководных рыб. Впрочем, обитатели поверхности океанов стараются от них не отставать. У побережья Америки, в Тихом и Атлантическом океанах, встречаются стайки морских мичманов – небольших рыбок, длиной 25–35 сантиметров. Обычно эти рыбы обращают на себя внимание в период размножения, так как мечут икру вблизи берега, в устьях рек и по морским мелководным заливам. По окончании нереста самки уплывают, а самец остается охранять икру, пока из нее не вылупятся мальки.

Поговорка «нем как рыба» к мичманам не относится, они способны издавать звуки. Охраняющий икру самец беспрерывно жужжит, очевидно отпугивая врагов. Вероятно, поэтому рыбки и снискали себе такую широкую известность.

Свое название мичманы получили за своеобразную окраску и светящиеся точки, расположенные правильными рядами, как блестящие пуговицы на морском мундире. Фонарики мичмана, их около трехсот, устроены очень сложно. Это как бы миниатюрные живые прожекторы.

Снаружи орган одет темной непрозрачной оболочкой. Внутри она блестящая, хорошо отражающая свет, – это рефлектор. В передней части находится прозрачная линза, концентрирующая световой поток. Внутри – светящаяся в темноте слизь. Морской мичман вряд ли пользуется своими «фонариками» для освещения. Предполагают, что светится он только в брачный период.

У «съедобного кальмара» и многих других животных световые органы используются для освещения. Они обычно бывают значительно больших размеров и располагаются в передней части тела, иногда над глазами или даже на глазах и, следовательно, освещают ту часть пространства, куда смотрит животное. Часто есть приспособление для того, чтобы гасить свет. Это кожная складка, в нужный момент закрывающая светящийся орган.

Свет, испускаемый живыми организмами, может быть разного цвета: белый, сине-зеленый, рубиново-красный. Иногда одно животное снабжено фонариками 3–4 цветов. Вероятно, цветной свет имеет ряд преимуществ, так как многие животные, не научившиеся его вырабатывать, пропускают поток ахроматических лучей через окрашенные линзы своих фонариков и с их помощью устраивают веселую цветную иллюминацию. Светящаяся слизь внутри живого прожектора обычно бывает скоплением светящихся микроорганизмов. Так поступают крупные существа, они предоставляют жилплощадь своим маленьким друзьям.

Но бывает и иначе. Почти во всех морях мира обитают одноклеточные жгутиковые организмы ночесветки, крохотные шарики, размером не более 2 миллиметров. С одной стороны у шарика есть глубокое вдавление – рот. Если рассматривать ночесветку через увеличительное стекло, можно разглядеть у нее длинное поперечно исчерченное щупальце и короткий продольно исчерченный жгутик.

Ночесветки обладают способностью светиться. В теле некоторых из них, обитающих в тропических морях, сотнями поселяются другие микроскопические жгутиковые организмы – криптомонады. Что же заставляет их жить вместе?

В теле криптомонад есть хлорофилл. Они так же, как зеленые растения, могут извлекать из окружающей среды углекислый газ и синтезировать из него крахмал. Но синтез идет только на свету. Пользуясь даровым освещением и углекислым газом, а его в теле ночесветок образуется много, поселившиеся здесь криптомонады могут синтезировать крахмал даже ночью. Ночесветки тоже не страдают от подобного содружества. Криптомонады помогают им избавляться от вредного углекислого газа, а взамен снабжают кислородом, образовавшимся во время синтеза крахмала.

Морские пучины и тропические лесные дебри излюбленное место обитания живых фонариков, но и под пологом нашего северного леса вспыхивают по ночам крохотные огоньки.

Середина лета – лучшая пора русского леса. На земле у подножья деревьев зеленое море разнотравья, а на солнечных полянах уже порозовела, набирая силы, первая земляника. С наступлением сумерек на полянах, по обочинам дорог и в лесной чащобе зажигаются веселые зеленоватые фонарики. Их свет придает особую, таинственную красоту ночному лесу. Кажется, будто молоденькие озорные звездочки, напроказившие где-то там, высоко в небе, спрятались в густую траву от своих строгих воспитателей. Но это не звездочки и не рассыпанные каким-нибудь ротозеем угольки.

Возьмите в руки любой – он холодный. Это светится небольшое насекомое – ивановский червячок, или, как его еще иначе называют, светлячок. Мало кому попадались они на глаза днем. Светлячки – ночные насекомые. Днем они прячутся в густой траве, а ночью выходят на охоту. Ивановские червячки – хищники, они питаются улитками, паучками и маленькими насекомыми.

Самец и самка у ивановского червячка очень непохожи друг на друга. Самка более крупная, в 2–3 сантиметра длиной, с маленькой головкой, грудью, на которой расположены 3 пары ног, и большим мясистым брюшком. Вся она буро-коричневого цвета, за исключением нижней стороны трех последних члеников брюшка. Эти членики белые. Они-то и светятся. Сквозь хитиновую оболочку брюшка свет легко распространяется, богато пигментированные хитиновые покровы на спинной стороне тела его почти не пропускают.

Днем самка прижимает брюшко к земле и становится почти незаметной. Но как только лес окутает сумрак ночи, она поспешно выбирается из своего укрытия, залезает на высокий стебелек и повисает вниз брюшком, изгибая его так, чтобы нижняя сторона была вывернута вверх: свет особенно хорошо должен быть виден сверху. Фонарик служит для привлечения самцов. Свет ивановских светлячков довольно яркий и виден издалека. С помощью одного светлячка, водя им по строчкам, можно читать книгу.

Самцы светлячков значительно меньше самок и хорошо летают, зато светиться почти не могут.

Природа подарила русскому лесу только один живой фонарик, одно светящееся насекомое. Другой вид светлячков обитает у нас на Кавказе. Они светятся во время полета. Носящиеся в воздухе красноватые искорки придают особое очарование темным южным ночам.

Свечение – очень распространенное явление природы, но, смешно сказать, мы до сих пор не знаем, как используют свой свет большинство живых организмов. Только с лесными светлячками все ясно. Свет им необходим, чтобы в брачный период самцы находили самок. В тропиках, где обитает множество разных светлячков, они мигают короткими вспышками света. Просто светиться нельзя, их бы постоянно путали самцы, и род светлячков мог бы исчезнуть с лица земли. Ведь ошибка стоила бы самцу жизни: самка, обнаружив, что перед ней «чужой» кавалер, непременно слопает такого нерадивого путаника.

Чтобы избежать возможной неразберихи, светлячкам пришлось выработать очень сложную систему сигнализации. Летящие по ночному лесу самцы посылают в темноту призыв – ритмические вспышки света. Заметив сигналы, сидящая на земле или в ветвях самочка начинает отвечать, причем у каждого вида светлячков – через строго определенное время после сигнала самца. По величине интервала между призывной и ответной вспышкой света самец определяет, которая из ответивших самок «своя», а которая «чужая». Если самочка ошибется и начнет посылать ответы немножко раньше или немножко позже, чем полагается, это может ввести в заблуждение крылатого кавалера.

Не удивительно, что такая система сигнализации не привилась повсеместно. Рассудительные «мужчины» не захотели зависеть от своих легкомысленных дам. Светлячки, живущие в Юго-Восточной Азии, не носятся по ночам в кромешной темноте в поисках подруги. Спокойно рассевшись по ветвям где-нибудь на лесной полянке, они все вместе, сколько бы их тут ни было, строго одновременно посылают во мрак световой сигнал, и ночной лес озаряется ритмическими вспышками, словно кто-то установил в джунглях огромный транспарант вроде тех, что появляются в праздничные дни на улицах наших городов. Самкам остается только разыскать с нетерпением поджидающую их компанию кавалеров, определить по частоте вспышек, свои это или чужие, и выбрать, к кому из них подлететь.

Свечение используется при защите от врагов. В глубинах океана обитают кальмары и каракатицы, которые спасаются от нападающих врагов тем, что выбрасывают облако светящейся жидкости, которое по форме и размеру очень напоминает их самих. Не мудрено, что кровожадному преследователю случается обмануться и наброситься на светящуюся подделку, тогда как ее хозяин, не теряя времени, скрывается во мраке.

Так же поступают многие мелкие морские рачки. Около рта у глубоководных креветок расположены специальные железы, из которых в случае опасности вытекает световое облако. Подвергшаяся нападению стайка креветок тотчас отгораживается от хищника «огненной» завесой из множества светящихся пятен и бросается врассыпную.

Многие животные «зажигаются», только оказавшись в чьих-нибудь зубах. Это тоже средство защиты: может, хищник испугается или откроет рот от удивления, и тогда удастся удрать. Особенно хитро поступают некоторые черви. Если их разрезать пополам, начинает светиться только задняя половина, передняя такой способности не обнаруживает.

Один из пионеров изучения морских глубин, Уильям Биб, во время глубоководного погружения увидел за стеклом иллюминатора крупного, слабо светящегося червя. На глазах наблюдателя этот незадачливый червяк, видовую принадлежность которого исследователь определить не сумел, был перекушен надвое. Хвостовой конец вспыхнул ярким светом и был тотчас же проглочен. Совсем по-другому повел себя головной обрывок. Он тотчас погасил огни и поспешно скрылся во мраке. У большинства червей очень сильно развита способность к регенерации утраченных частей тела, видимо, и у этого червя хвост очень скоро отрастет вновь. Вероятно, свечение, так же как судорожные подергивания отброшенного ящерицей хвоста, служит только для того, чтобы отвлечь внимание нападающего и, пожертвовав менее ценным, спасти основное.

Не исключено, что есть и другие способы использования живого света для защиты от врагов. Может быть, существует световая сигнализация. Ведь яркая вспышка крохотного рачка, попавшего в зубы к сардине, не что иное, как сигнал опасности. Скопление рачков, потревоженное напавшими на них рыбами, ярко светится, сигнализируя своим собратьям, что здесь опасность. Возможно, вспышки крохотных ночесветок на гребнях волн служат сигналом для остальных, что нужно опускаться на глубину. Пока это только предположения. Насколько они справедливы, судить трудно. Никто не знает, есть ли какая-нибудь польза самой ночесветке оттого, что она может светиться.

Подавляющее число светящихся организмов живет в кромешной темноте. Казалось бы, что свет живых прожекторов нужен им в первую очередь для того, чтобы освещать себе дорогу. Но, приглядевшись к ним внимательнее, убеждаешься, что большинству из них светящиеся органы служат в лучшем случае лишь для того, чтобы находить друг друга и узнавать сородичей по цвету и рисунку светящихся пятен да для привлечения добычи. Очень интересным устройством снабжены глубоководные удильщики. У них один из лучей спинного плавника достигает очень большой длины и направлен не назад, как остальные, а вперед. С этого своеобразного удилища прямо над самой пастью чудовища свешивается приманка – грушеобразное утолщение, очень ярко окрашенное, а у многих к тому же еще и светящееся. Не нужно объяснять, что подводные обитатели, неосмотрительно заинтересовавшиеся этой приманкой, вмиг оказываются в зубах коварной рыбины.

Жар-птица у нас на службе

Сказочный царь Берендей, узнав о существовании Жар-птицы, захотел иметь эту диковинку у себя дома. Пользоваться живым светом для собственных нужд повелось еще с древних времен.

В тропических лесах Бразилии растут грибы, у которых светится нижняя сторона шляпки. Местные жители давно используют их вместо карманных фонариков. Хоть свет и не очень яркий, но достаточный, чтобы ночью не спотыкаться на лесных тропинках.

Морских светящихся рачков использовали во время войны в японской армии. Каждый офицер носил коробочку с этими рачками. Сухие рачки не светятся, но стоит смочить их водой, и фонарь готов. Где бы ни находились солдаты: на бесшумно всплывшей в ночной тишине подводной лодке, в густых дебрях тропических джунглей или на бескрайних степных равнинах, всегда может возникнуть необходимость зажечь свет, чтобы рассмотреть карту или написать донесение. Но делать этого нельзя. Ночью свет электрического фонарика или даже зажженной спички виден издалека, а слабый свет фонарика из морских рачков нельзя различить уже за несколько десятков шагов. Это очень удобно, нисколько не нарушает маскировки.

Можно использовать светящиеся организмы и для освещения домов. Для этого придумали специальные бактериальные лампы. Устройство ламп незамысловато: стеклянная колба с морской водой, а в ней взвесь микроорганизмов.

Свет одной бактерии ничтожен. Чтобы лампа давала свет, равный одной свече, в колбе должно находиться не менее 500 000 000 000 000 микроорганизмов. Но они малы, поэтому можно создавать довольно яркие лампы. Такими лампами в 1935 году во время международного конгресса был освещен большой зал Парижского океанографического института.

Будут ли люди в век атомной энергии и строительства гигантских электростанций использовать светящиеся организмы? Вероятно, будут. В последние годы началось интенсивное освоение морских глубин. На морском дне построены первые дома, в которых люди могут подолгу жить и работать. Очень заманчиво использовать на подводных дорогах естественное освещение – свет морских организмов. Некоторые ученые поддерживают эту идею.

Еще интереснее освоить в искусственных условиях превращение химической энергии непосредственно в световую. Лампы, работающие на этом принципе, должны быть очень экономичными, гораздо более выгодными, чем наши лампы накаливания. Ведь вся энергия, затрачиваемая при биолюминесценции, полностью переходит в свет, тогда как у ламп накаливания в свет превращается только 12 процентов затрачиваемой энергии. Кроме того, что тоже отнюдь не маловажно, для них не нужно тянуть издалека электрический кабель. Воплощение этой идеи вполне реально. Век бурного развития химии принесет нам, вероятно, и еще более удивительные открытия.

Жар-птица

Robin

В сказках - быль и небылицы,
Кто - забыл, а кто-то понял, -
Как взвивается Жар-птица
Из тепла твоих ладоней.

Чтоб лететь на помощь другу,
Где-то бродит он, сердечный.
Тяжела ему кольчуга,
А с Жар-птицей станет легче.

Где-то ждут родные сенцы,
Первозданное начало.
Чтоб не гасло его сердце,
Да дорогу к дому знало.

Если что-то с ним случится,
Да и где он - неизвестно,
То в душе твоей Жар-птица -
Не находит себе места.

Лютым холодом, Жар-птица,
Из тепла ладоней, смело, -
Искрой к Солнцу устремится,
Чтоб сильней оно горело.

Рассказал Вам сказку эту,
Для ума, быть может, пищу.
Ходят дураки по свету,
Да не там Жар-птицу ищут.

Жар-Птица

Александр Игнатов 3

Всё так и было или снится,
Мечта заветная сбылась.
Дала мне пёрышко Жар - Птица
И снова к звёздам поднялась.
Добром и счастьем одарила,
Частичку радости дала.
Дорогу в завтра приоткрыла,
В Мир не обычный позвала.
Перо из рук не исчезает,
Цветами радуги блестит.
Мечты исполнить обещает,
Вернуться в сказку не спешит.
Всё так и было или снится,
Но если сон, подольше снись.
Вновь прилетай моя Жар - Птица,
Со мною счастьем поделись…

Жар-птица

Василий Росов

Взметая в высь сапфировым огнём,
В облатке золота и сполохе рубина,
Жар-птица ярким, ясным днём
Блистала, вещая былина.

Летя, прельщала грёз места,
И даже Солнце удивилось:
«Откуда эта красота?
Да, что за чудо появилось?!

И, что за вид? Какой семьи?
Порода? Сорт?», шепча ревниво.
Кричали дети: «Эй! Лети!!»,
Стремглав, преследуя ретиво.

Она несётся над землёй,
Красива так, что глаз немеет,
И даже пылкий летний зной,
Заметив, тотчас холодеет.

Не сказка, нет. Я чётко видел:
Сапфир в алмазах пролетел,
Красой невиданной обидел
Всех тех, кто верить не хотел.

Жар-птица

Василий Толстоус

…Реален сон цветной:
с небес летит жар-птица,
неся на крыльях зной,
и на руку садится.
Тревожно в дебрях сна,
так просто, беспричинно.
Над пустошью Луна
подвешена картинно.
До боли тишина,
ни шороха, ни стона.
Плетутся нити сна.
Душа молчит, бессонна.
Жар-птичий глаз горит,
загадочен, тревожен,
и никаких защит
для зрения и кожи.
Отчаяние. Скрип
захлопнувшейся дверцы,
и следом долгий всхлип
немеющего сердца.

Жар птица

Виктор Зобков

Ну, почему, почему это часто бывает,
Кажется, что удалось уж жар птицу поймать,
Счастье моё где-то рядом всё время витает,
Но не могу, не могу я его разыскать!
Зимы холодные тёплое лето сменяет,
Следом за ночью всегда наступает рассвет,
Кто-то легко своё счастье по жизни поймает,
А для кого-то, поверьте, всю жизнь его нет…
Принца прекрасного юная девочка ищет,
Ищет повсюду его и никак не найдёт,
И заставляет страдать её маленький прыщик,
Кажется ей, что она, как утёнок-урод,
Но, ведь утёнок в прекрасного лебедя вырос,
Время придёт и твоя красота расцветёт,
И не придётся искать тебе юного принца,
Принц тебя сам, несомненно, когда-то найдёт!

Жар-птица

Владимир Сорочкин

Этот сон всё равно повторится,
И не раз, и не два, и не три:
Пролетит тёмной ночью жар-птица,
Обжигая меня изнутри.

Не проро́нит ни крика, ни слова,
Только яркой блеснёт полосой
Над соломой безмолвного крова,
Над притихшей зелёной росой.

Полыхнёт и угаснет без срока,
Превращаясь в рассыпанный чад,
Унося за собою высо́ко
Этот дом, этот луг, этот сад. -

Только жизнь и оставит, безмолвный
Для тебя открывая рубеж,
Чтоб искать ослепляющих молний
Посреди беспросветных небес.

Жар-птица

Дима Питер

Это ж надо такому присниться
В неизвестной чудесной стране
Я поймать всё пытался жар-птицу
Ну, уж очень понравилась мне

Может проще словить мне синицу?
За перо ухватить журавля?
Только манит заморская птица
Что живёт, где чужая земля

Я крадусь потихоньку средь леса
Опасаюсь я диво спугнуть
Может это не птица - принцесса?
Норовит от меня улизнуть

Издевается, с ветки на ветку
Дразнит вновь, от куста до куста
То оставит мне звёздную метку
То блеснёт опереньем хвоста

Позабавиться видно хотела
Надо мной и в другие края
Словно сон от меня улетела
Упорхнула жар-птица моя

Сказочный диалог

Елена Досаева

Ночь расставила звёздные сети.
За окном первый снег октября.
Пригорюнилась певчая в клети
Золотая Жар-Птица моя...

Отчего тебе, Солнце, не радостно?
Не по нраву еда иль питьё?
"Оттого, что, Алёнушка, сказкою
Мы давно уж с тобой не живём...

Посмотри на себя - ты - запойная,-
Пьёшь вино недолюбленных лет..."
Зато жизнь так проста! и спокойная,-
Ни волков, ни царевичей нет.

"Полетать бы сейчас без опаски
Ведь без ветра тускнеет перо."
Не нужны никому огня ласки!-
Ты б подопытной стала давно!

"Неужели век будем томится
В однокомнатном этом плену?"
А ты думаешь: кто-то решится
Вновь поверит он в нас, в ерунду?

Жар-птица, часть 1

Елена Мельникова-Кравченко

Я - огненная птица!
Певица, мастерица.
Вся соткана из света,
Теплы мои лучи…
Совсем не сказка это.
Жар-птицу - приручи!

Живу я в мире дальнем,
Что грёзою зовут,
Но путникам случайным
Не оказаться тут.
Сверкает хвост лучистый,
И крылья так легки!
Летят на свет мой чистый
Малютки-мотыльки.

Смельчак не каждый может
На пёрышки смотреть,
Ведь хоть немного тоже
Он должен сам гореть!
Как солнца тёплый лучик
Над миром я парю.
Вы присмотритесь лучше -
Я перья всем дарю!

Когда дожди хлестают,
Грохочет в небе гром,
Вдруг радуга сияет -
То я делюсь пером!
И счастлив станет каждый,
Будь молод он иль сед:
Дорожки той цветастой
Отрадней глазу нет!

А начерчу касаньем
Я пёрышка узор -
И северным сияньем
Украсится простор.
Волшебница Жар-птица -
Прекрасного царица!

Жар-птица, часть 2

Елена Мельникова-Кравченко

Бывает, над Землёю
Парю легко, кружусь,
И тёплою волною
На берега ложусь,
И знойным ярким летом
Сноп искр вам дарю
- Луга цветут при этом…

Рисую я зарю,
Плодам добавлю цвета
И золота - полям,
Всей нежностью рассвета
Я покажусь друзьям.

Меня так любят дети!
Художники, творцы…
Известно, что на свете
Нельзя без красоты,
Добра и созиданья
Счастливый век прожить.
Заветное желанье -
Жар-птицу приручить!
Волшебницу Жар-птицу -
Прекрасного царицу!

Жар-птица, часть 3

Елена Мельникова-Кравченко

Конечно, не всегда я
Бодра и весела,
Но люди забывают
Про добрые дела,
И не всегда находят
Тепло в своих сердцах,
Печаль с тоскою бродят
Тогда в моих мирах…

Одной жар-птице сложно
Стараться для людей.
Помочь мне тоже можно,
И не жалеть огней.
Есть красота в поступках
И в мыслях, и в словах.
Подумать о малютках,
Больных и стариках
Увы, не каждый может,
Так слаб их огонёк…

Но лучше стать поможет
Мой дивный гребешок!!
И золотом пушистым
Я к сердцу прикоснусь,
И лучиком искристым
Тихонько поселюсь!

Так разгорится пламя,
И, может, где-то вновь
Сын вспомнит вдруг о маме,
Подарит ей Любовь,
Привет из стран далёких
Пришлёт в письме отец…
И меньше одиноких
Останется сердец.

Ах, было бы стремленье
Сверкать, гореть, пылать…
Не жалко вдохновенья -
Отдам огонь опять!
Взлечу я тёплым ветром,
Причёску растрепав,
Лишь ты не трусь при этом,
Меня с собой позвав,
Волшебницу жар-птицу -
Прекрасного царицу!

Жар-птица, часть 4

Елена Мельникова-Кравченко

Мне было бы печально
Летать всегда одной
Средь звёздочек хрустальных,
Но все друзья со мной:
И солнечный зайчишка,
И мамина любовь,
И звонкий смех мальчишки
Мне помогают вновь
Полезной быть и нужной…

Чтоб красота жила,
Объединимся дружно
На добрые дела!
И кисточкой, и словом
Мы разрисуем свет,
И золотым узором,
(Его чудесней нет),
Я вышью слово «дружба»,
А Солнце закалит,
Его вручить мне нужно,
Тому, кто сам горит…

Кто добротой сияет,
И верен кто друзьям,
Легко меня узнает
По перьям-янтарям.

Я - огненная птица!
Певица, мастерица.
Вся соткана из света,
Теплы мои лучи…
Совсем не сказка это.
Жар-птицу - приручи!

И если очень повезёт -
Со мной отправишься в полёт!!!

Перо Жар-птицы

Елена Севрюгина 3

Я могу собой гордиться,
Хоть с трудом я верю,
Что нашёл перо Жар-птицы,
Утром в нашем сквере!

Может быть, над домом нашим
Птица пролетала
И перо, что солнца краше,
Ночью потеряла…

К маме я пошёл хвалиться-
Та сказала: «Паша!
Вряд ли водятся Жар-птицы
В регионе нашем!»

У отца спросил совета-
Он сказал с опаской:
«Нет на свете птицы этой,
Разве только в сказке!»

Что же это в самом деле?
Даже друг мой Коля
Мне ни капельки не верит…
Разреветься что ли?

Жар-птица

Иван Есаулков

В русской сказке говорится:
У кого перо Жар-птицы -
Пусть любуется, дивится
На его игру и свет.
Надо ехать за границу
За пером - ведь к нам в столицу
Эта самая Жар-птица
Не летает много лет.

Будто и не слышит зова
Ни Попова, ни Лужкова.
А сейчас Собянин снова
Птицу вещую зовёт.
Только птица не готова,
Отвечает всем сурово:
«Пусть вам конская подкова
Горы счастья принесёт!

Мне жить лучше за границей,
Хоть в Анталии, хоть в Ницце.
Я поклёвываю пиццу
На виду у всех зевак
И не буду торопиться,
Чтоб в России появиться...
Только почему-то снится
Мне Иванушка-дурак!»

Нынче Жар-птица ко мне прилетала...

Лариса Кузьминская 6

Нынче Жар-птица ко мне прилетала...
В строках мелькала, крылами шурша,
Чья это в золоте крыльев душа
Перья, как слезы, тихонько роняла?

Что там в мирах неизвестных, далеких?
Много ли сказок иль грустных баллад?
Так ли прекрасен там вертоград?
Много ль там ангелов голубооких?

Не дождалась я от птицы ответа,
Птица молчала и сгинула прочь,
Странной была эта темная ночь,
В строки плеснула мне лунного света.

Жар-птица

Лариса Терещенко 8

Как тут уснуть? От восторга не спится.
В нашем лесу заблудилась жар-птица.
Бьётся она средь ветвей замирает,
Кто ей поможет пока что не знает.
Верит, что встретит уж скоро Ивана,
Будет об этом молить неустанно,
Бросит Иван на неё зипунишко,
Чтоб не обжечься, смышлёный парнишка,
И не ослепнуть от этой красы.
К полю помчит, там в ржаные усы
Ветер в колосьях ему рассмеётся:
- Всё-то, Ванюша, тебе удаётся.
Зря отпустил ты такую красу,
Стало намного темнее в лесу.
- Птицу я спас вроде как от тюрьмы,
Поле меня сбережёт от сумы.
Делай с любовью благие дела,
Чтобы душа твоя чистой была.

Жар-птица

Леонид Грушко

По мотивам славянской мифологии


Целый день поёт Жар-птица,
Оживляя райский сад,
И с любовью Царь-девица
На неё бросает взгляд.

Оперенье золотое,
Жаром жжёт павлиний хвост,
Может пёрышко любое
Осветить в ночи погост.

А взмахнёт она крылами,
Кои очень велики,
Знать, на волю рвётся пламя,
Небо лижут языки.

Ночью ищет пропитанье
В царствах дальних и краях
И в садах жирует втайне
От прислуги и царя.

В клетку, чисто золотую,
Возвратится до зори -
Песнь затянет непростую,
А сама, как жар, горит!

Жар-птица

Людмила Вяткина

На самом краю земли,
Где - точно никто не знал
(да чтоб найти не могли),
Жар-птица гнездо свила.

В том мире, совсем ином,
Далёком от суеты,
Хранила она огонь
Творения и мечты.

Знай, если решил рискнуть
И птицу себе добыть:
Тернист и опасен путь,
Лихая некстати прыть.

Трудны, ох, трудны шаги:
Сотрёшь по дороге в Рай
Железные сапоги,
Железный съешь каравай.

Но есть и короче путь -
Начни изменять себя,
Простую постигни суть -
Прожить эту жизнь любя!

Любовь - тот волшебный дар,
Что людям богами дан;
Горячего сердца жар -
В нём плавится чувств руда.

Рассеет чудесный свет
Души одинокой мрак.
Получишь на всё ответ,
Как в сказке Иван-Дурак.

Жар-птица

Людмила Куликова 2

То ли явь, а то ли снится,
Стало вдруг светлым светло,
Пролетевшая Жар-птица
Сбросила с хвоста перо.

Долго теплым остается,
Излучая свет густой,
А остынет, взять придется
Только слиток золотой.

Многие следить пытались
За Жар-птицей смельчаки
Да с ожогами остались
Или вовсе без руки.

Не для клетки эта птица
В мифах у славян живет,
Она зорко, как орлица,
Цвет Перунов стережет.

То ли явь, а то ли снится,
Но померкли все цветы
От сияния Жар-птицы
Несравненной красоты.

Жар-птица

Мельников Игорь Глебович

Однажды от чистой страницы,
Задумавшись, взгляд оторву.
И снова сиянье жар-птицы
Увижу в окне наяву.

Когда-то в листве с облаками
В другие мои вечера
Хотелось коснуться руками
Её золотого пера.

В погоне за призрачным светом
В слова превратились года.
Но только, конечно, об этом
Я даже не думал тогда.

Не знаю, каким ещё буду
В нездешнем огне молодом,
Какому поверю я чуду,
Склонясь над безмолвным листом.
Жар-птица

Наталья Шконда

В замечательной стране.
На Земле, иль на Луне
Поселилась чудо-птица -
Настоящая царица.
Удивляют красотой
Перья, хвостик золотой.
Светом радужным искрится...
А зовут ее - Жар-птица.
Жаль,что только лишь во сне
Прилетаешь ты ко мне.

Жар-птица

Светлана Гладкова

Как голубя среди вороньей стаи
Её в толпе я сразу различаю...
В. Шекспир

Среди пичужек сереньких жар-птица.
Сияет в переливах оперенье.
Ей под пристрастным взглядом не смутиться.
Она достойного себе ждёт с нетерпеньем.

Вокруг пичужки серые щебечут,
Она им снисходительно внимает,
Но одиноко ей в толпе, и вечер
Её уже совсем не развлекает.

Жар-птица, потому она жар-птица,
Что не о крошках с чьих-то рук мечтает,
Ей от шальной мечты давно не спится,
И в небе высоко она летает.

Но одиноко птице необычной -
Ей не прибиться к воробьиной стае.
Быть яркой - разве это неприлично?
Под сереньких она "косить" не станет.

Мечтай, жар-птица! Не спеши сдаваться,
По мелочам себя разменивать не надо.
Мечты таких, как ты, должны сбываться.
Любовь придёт, подобно звездопаду.

Жар-птица

Светлана Лемаева

Мне на месте не сидится.
Вспомнил про перо жар-птицы,
Той,что в сказках прилетает,
Ярким светом озаряет.

Как же птицу разыскать?
Поскорей бы взрослым стать!
Ведь перо волшебной птицы
Многим может пригодиться:

И недуги исцеляет,
И в несчастье помогает.
Я найду перо жар-птицы.
Будет мама мной гордиться!

Жар-птица

Шурик Шульгин

Лети со мной моя Жар-птица!
Я жить хочу в твоем огне!
Прошу не дай мне приземлиться -
Мне слишком тесно на земле!

Прошу тебя, всегда быть рядом
Когда, взмывая к небесам,
Я наслаждаюсь звездопадом,
Не веря собственным глазам!

Мне очень страшно потеряться
Среди небесной красоты…
Позволь мне за тебя держаться!
Не дай мне рухнуть с высоты!

ГИПЕРБОРЕЙСКИЙ КАЛЕНДАРЬ

Гиперборейский русский календарь насчитывает в мировой истории более 7000 лет. Дары Солнца запечатлевались в мистической хронологии мировой истории, которую и называли древним архетипическим словарём или календарём.

Это книга живого солнечного преемства и письма. Кто касался календаря, тот приобщался к солнечным тайнам бытия и облекался в солнечные ризы.

Гиперборейские календари предназначались для чтения миннических свитков, посланий и откровений, даваемых Божией Матерью великим помазанникам. Славяно-теогамические старцы и белые корабелы высочайшим образом хранили их и ценили. В России календари хранились вплоть до XX века. За ними охотились, и при обнаружении карательными отрядами, сжигались, – причём в одном огне с христоверами, бельцами и белицами. Ничего так не боялись как этих календарей, поскольку в них обличались фальсификация и искажение истинных исторических событий...

Строение гиперборейского календаря зависело от предназначения: (1) для начинающих в следовании по духовному пути, (2) для посвящённых подвижников и (3) для белых старцев. Календарь состоял из 12 томов (по тому на месяц), каждый из которых содержал около полутора тысяч страниц. Календарь переплетён в ценный папирусный или кожаный переплет.

ГОД ЖАР-ПТИЦЫ

В наши дни откровения из мистической библиотеки открываются напрямую самой Богиней Девой-Матерью своему верному сыну, выдающемуся мистику блаженному Иоанну.

В последних откровениях Премудрость говорит следующее:

‘2014 год – год Жар-птицы. Символ Жар-птицы предстоящего года разбудит архетипическую память у семи миллиардов жителей Земли, раскроет им духовное сердце’.

В свободолюбивом русском народе в сказках, сказаниях, былинах сохранился великолепный образ Жар-птицы, превосходящий все представления о доброте и красоте. Жар-птица обитает в тридевятом царстве (3х9 – 27-е измерение). Глаза её как горящие кристаллы, крылья как язык пламени. Она размером с павлина, голос её исцеляет, и во время пения из клюва сыпятся жемчужины.

Жар-птица есть маленькое духовное солнце, время от времени, посещающая мир. Она – олицетворённая Миннэ (божественная любовь). Её прославляли наши отцы, говоря, что цель человеческой жизни – это превратиться в жар-птицу с золотым оперением. Духовное сердце запечатляет пламень вышней любви, а затем по мере возгорания свечи превращается в жар-птицу.

Непросто обрести Чудо-птицу. Чтобы ее найти, надо быть Иваном-царевичем, верным сыном экклесии Иоанновой, и Иваном-дурачком – отказавшимся от пути рацио и вставшим на путь раскрытия духовного сердца. Надо отказаться от всех сокровищ этого мира, чтобы возжаждать ее одну.

По преданиям, одно волшебное перо Жар-птицы возжигает тысячи сердечных свечей, озаряет путь ищущих истину и стяжающих превосходящую любовь Миннэ. Каждое явление Царицы мира – и есть оброненное золотое перо, обжигающее огнем любви миллионы прекрасных душ на Земле.

АРХЕТИПИЧНОСТЬ ЖАР-ПТИЦЫ

В архетипической памяти всех древних народов и цивилизаций хранятся пламенеющие образы жар-птиц, фениксов, огневиков, финистов ясных соколов…

Древние греческие сказания указывают, что Аполлон от атлантического пантеона божеств на свою прародину Гиперборею передал в дар первую модель дельфийского храма. Храм этот был сотворен из сказочных перьев, каждое из которых являлось сиятельнейшим свитком Гиперборейской Красы – огненной Жар-птицы.

В древних славянских легендах говорится о великой птице Феникс: величиною как девять гор, крылья ее от Востока до Запада. Она, хранительница света и мира на Земле. Простирает свои крылья и заслоняет огненные лучи солнца, чтобы огонь Духа не повредил живущих на Земле. Она умирает каждый вечер в огненном закате и воскрешает мир каждое утро на восходе солнца, отделяя свет от тьмы.

Мученики средневековья, идя на костры со словами ‘Бог есть любовь’, сгорали как птица феникс... Это были часы окрыления, благоухания и рождения из пепла новых божеств.

В наше время планета Земля, воспринятая в межгалактический синклит 16 добрых созвездий, сподобляется необыкновенного знамения – Жар-птицы Миннэ. Подаваемый свыше образ чудо-птицы призван воскресить человечество Земли от смертельных порч адаптационной перелепки, пробуждающая его от гнетущего ледяного сна. Схождение в мир Птицы-любви Миннэ озарит и оживит золотой пыльцой миллионы жаждущих сердец.

Да обретет все человечество огненные крылья, огненное сердце и огненный полет Жар-птицы – дарующие чистейший свет любви!

Согласно гиперборейским календарям грядущий 2014 год – год Жар-птицы. Но как обрести Жар-птицу в новом году, спрашивают многие? Жар-птица (Симург, Феникс, Алканост) символизирует истинную гиперборейскую красоту. Известно, что посещая землю и бросая на нее свои золотые перья, она делает ее девственно прекрасной, а сердца наполняет неземной любовью. Но далеко не каждый мог обрести способность воспринять эту неземную красоту. Великим даром издревле считалось, если сама Жар-птица посетит человека – тому будет великая удача во всем.

С одной стороны, Жар-птица сама избирает тех, кого ищет посетить. Ее огненное крыло касается всегда тех, кто горяч и девственно влюблен. И тогда первая искра ее крыла как великий огонь, касаясь сердца человека, начинает вытеснять всякое зло, – что считается великим даром согласно гиперборейским свиткам. Когда зло испепеляется внутри Жар-птицей с золотыми перьями, в сердце возжигается пламя великой небесной любви.

Древние мистики объясняли: ровно насколько человек запечатан во зле, настолько он не способен воспринимать совершенную красу и чистую любовь. В русском эпосе запечатлен поиск золотого пера Жар-Птицы Иваном-Царевичем (девственным сыном небесного Царя).

Увы, созерцание красоты было надолго утрачено человечеством. И Жар-птица перестала посещать землю...

Жар-птица, птица Феникс, восставшая из пепла... Огонь ее покоряет, это огонь небесной любви, которая колокольчиком Гуань Минь пробуждает бодхисатву, спящего в душе каждого человека. И сколько этих жар-птиц сошло в этот мир – не сосчитать! Против них бессилен гипноз этого мира, они – духовные рыцари Белой Дамы – небесной Матери, преклоняющиеся перед человеком как сосудом божественного начала. Следует держаться таких светильников и вкусить то, ради чего пришла каждая душа на Землю.

Великое знамение наступающего 2014 в следующем. Когда человек сможет увидеть истинную, совершенную красоту – его посетит огненная Жар-птица и принесет ему огонь небесной любви. А кто откроет ей свое сердце – того коснутся искры ее золотых перьев и золотым дождем небесных капель любви изольются во внутренняя!..

По материалам Блаженного Иоанна Богомила

З аказать книги и диски: " Колирия " "Книги России"

Перейти в раздел ы: О ткровения Б огини Д евы М атери

Я вления Б огини Д евы М атери